Татьяна лиознова и её


Иосиф Кобзон(из фильма 17 мгновений весны) – Не думай о секундах свысока
продолжительность = 0.42 мин.

Муслим Магомаев – Где-то далеко
продолжительность = 0.42 мин.

Таривердиев Микаэл – Дороги (Семнадцать мгновений весны)
продолжительность = 0.42 мин.


ТАТЬЯНА ЛИОЗНОВА И ЕЁ “СЕМНАДЦАТЬ МГНОВЕНИЙ ВЕСНЫ”
Из интервью прошлых лет: (Лиознова рассказывает о курьезных случаях, связанных с фильмом).

– Вы пересматриваете свой фильм?
-Зачем тратить время на фильм, снятый сто лет назад? И раньше-то смотрела его по необходимости, проверяла реакцию зрителей на увиденное.
Говорят, первым картину показали Андропову? Якобы ему на дачу возили по две-три смонтированные серии, и глава КГБ решал, что убрать, а что оставить.
Ерунда! Мне об этом ничего неизвестно. Знаю другое: Брежнев каждый вечер неотрывно сидел у телевизора, не пропуская ни одной серии, после чего звонил председателю Гостелерадио Лапину. Очень переживал из-за происходящего на экране. Случалось, даже плакал. Однажды так расчувствовался, что побежал к домашней аптечке, желая выпить сердечных капель, но по ошибке схватил слабительное… Еще был случай, когда Леонид Ильич позвонил актрисе Градовой, игравшей радистку Кэт. Стал расспрашивать о здоровье, о детях, успокаивать. Он не видел разницы между артисткой и ее героиней.
А еще рассказывают, генсек хотел дать звезду Героя Советского Союза Вячеславу Тихонову. За совершенный подвиг.
Не в курсе, кто и что хотел, но факт: Штирлиц действительно стал Героем. Правда, Социалистического труда. А мне за картину дали орден Октябрьской революции. Видимо, в ЦК КПСС посчитали, что при создании фильма актер важнее режиссера… Конечно, это был удар, но не хочу сейчас о нем вспоминать. Таких пощечин мне пришлось вынести немало. Лучше уж рассказывать курьезные эпизоды. К примеру, Фидель Кастро какое-то время недоумевал, почему на каждом вечернем заседании кубинского правительства не досчитывается нескольких ключевых министров. Наконец Фиделю шепнули, что ответственные товарищи сбегают домой, чтобы посмотреть по телевизору новый советский фильм о разведчиках. Кастро поступил радикально: потребовал привезти ему картину и устроил просмотр для членов правительства. Всех двенадцати серий сразу!
Вы были готовы к успеху фильма?
Нет, конечно. Мы многим рисковали. Тогда ведь о съемках телесериалов все знали понаслышке, но в итоге наш расчет оказался верен. Люди поверили в экранных героев, им понравилась выбранная нами интонация. Зрителей подкупала и иллюзия документальности картины. Чтобы создать ее, пришлось просмотреть десятки километров военной кинохроники нашей и немецкой. Иной раз от увиденного становилось дурно, выбегала из зала, чтобы не упасть в обморок, но все равно заставляла съемочную группу, включая артистов, ездить в Красногорск, в архив кинофотодокументов.
– Может, и вам, Татьяна Михайловна, по-женски нравились военные?
– Ни о каком поклонении перед внешней атрибутикой и речи не было. Но в картине действительно есть эпизоды, которые я снимала с особой любовью. Сцены празднования Штирлицем 23 Февраля в книге Юлиана Семенова нет. Как и встречи с женой в кабачке “Элефант”. Это я придумала, добавила в сценарий.
Красиво, но, извините, неправдоподобно.
Откуда вы знаете? В процессе работы над фильмом я общалась с нашими разведчиками, они рассказывали еще более потрясающие истории. Например, один из них видел жену буквально пару секунд в окне проходящего мимо поезда. Стоял на перроне и даже не мог махнуть рукой вслед…
Что же касается моего личного отношения к мундирам и портупеям нацистов, то не забывайте: у меня на войне погибли отец и три маминых брата. Папа отвоевал на фронтах Первой мировой и после ранения плохо слышал, его не должны были призывать, но он записался в добровольцы. В июне 1941 года я работала старшей пионервожатой в подмосковном лагере, не могла бросить ребят и вернулась домой, когда папа уже ушел на передовую. Он погиб в том же 41-м… Знаете, тот, кто пережил войну, никогда ее не забудет. Это вечная боль и рана.
Сколько времени, Татьяна Михайловна, шла работа над картиной?
Фиг его знает! Года три, наверное. Сериал показали почти сразу, как мы закончили монтаж. Успех был ошеломляющий. Съемочную группу несколько раз представляли к наградам, но потом передумывали. Ленинскую премию не дали, Госпремию СССР… Наверное, начальство рассуждало, что детектив низкий жанр, который не заслуживает такой чести.
На место Штирлица много претендентов было?
Несколько актеров с равным успехом могли справиться с этой ролью, но некоторые уже играли нечто подобное, а Тихонов был свободен и от других съемок, и от работы в театре. Кинопробы я не любила, больше доверяя фото. Особой дружбы с актерами никогда не водила и после “Мгновений” общалась с Тихоновым преимущественно по делу когда надо было ехать куда-нибудь с творческим вечером. На бесплатные выступления даже не приглашала, обычно звала Броневого, тот мне не отказывал, наверное, в благодарность за первую большую роль в кино.
А с поиском исполнителя песен проблем не возникало?
Мы перепробовали всех лучших певцов Советского Союза. Называйте любое имя не ошибетесь. Трошин, Мулерман, Лещенко…
Магомаев?
Это статья особая. Считаю, отечественное кино потеряло в лице Муслима отличного актера. Красавец, фактурный, характерный, с замечательным голосом… Очень хотела снять его в какой-нибудь картине, мы даже обсуждали это. Не случилось. Но уж в том, что песни в “Мгновениях” должен исполнять Магомаев, я не сомневалась. Встретились, я рассказала, что у песен в моем фильме весьма жесткие берега, что мне нужна не демонстрация голосовых данных, а внутренняя энергия, нерв. Словом, добивалась вполне определенного звучания. Магомаев сказал: “Наверное, не справлюсь”. Постаралась развеять сомнения, и мы начали записываться. Первый дубль, второй, третий… И тут Муслиму пришло приглашение из Италии стажировка в “Ла-Скала”. Вылет через сутки. Что делать? Решили работать до конца: успеем! И действительно: талантливый человек, Магомаев последнюю пробу записал блестяще, но… перепутал слова в заключительном куплете. Бросились искать свободную студию, умоляли руководство Дома звукозаписи дать еще хоть четверть смены, но все было забито… На следующий день Магомаев улетел в Милан, прося обязательно его дождаться. Однако производство фильма конвейер, разве можно его остановить?
И тогда возник Кобзон.
Кстати, единственный, против кого категорически возражал Таривердиев: они из-за чего-то поссорились накануне. Когда записывался Иосиф, мне приходилось расставлять на лестничных клетках кордоны, которые извещали о приближении Микаэла. Прямо, как в фильме: “Штирлиц идет по коридору…” Я прятала Кобзона от Таривердиева!
А почему Иосиф Давыдович в титры картины не попал?
Я же объяснила: кино это процесс. Когда заказывались титры, фамилия исполнителя песен еще не была известна. Позже справедливость восстановили…
А за показ фильма телеканалы вам что-нибудь платят?
Ни копейки. Ни мне, ни артистам. Ни за “Мгновения”, ни за “Три тополя на Плющихе”, ни за другие мои картины. А вот уродующую все рекламу вставлять не забывают, безбожно кромсают фильмы… Я уже на все махнула рукой, ни у кого ничего не прошу. И милости не жду. Вы тут про весну говорили, а у меня давно осень на дворе, глубокая осень…