Прощальное монисто мне


ПРОЩАЛЬНОЕ МОНИСТО

Мне с каждым утром тяжелее
Сливаться с проходящим днем,
Я чувствую теперь острее
Боль, в сердце раненом моем.

Ошибка, глупая ошибка,
Злой рок прошедший по судьбе,
И жалкая моя попытка
Исчезла дымкой вдалеке.

Любил? Любил и продолжаю
До дрожи в голосе, душе.
И с каждом днем я открываю
Все больше нежности к тебе.

Я словно под дождем промокший,
До нитки, до самих костей.
На счастье и любовь навлекший
Гнев беспощадных палачей.

Спаси меня, моя родная,
Верни мне жизнь, что у тебя.
Ты чувствуешь, я погибаю,
Твою любовь превознося.

Ты помнишь как все начиналось?
Знакомство в парке, у ручья,
Ты мне смущенно улыбалась
Под шум веселый воробья.

Весна тогда обняв природу,
Стремилась нежно приласкать
И чувствуя ее свободу,
Любить хотелось и мечтать.

Я проводил тебя и сразу
Тоску гнетущую познал.
В тот вечер, по любви приказу
Немало мыслей истрепал.

Все представлял твой дивный образ,
Шуршащий бархат на плечах
И дня волшебный отголосок
Уснул на чувственных губах.

Грядущий день мне напророчил
И нашу встречу и слова,
Что повторял упорно с ночи –
Шарлотта, я люблю тебя.

Вы удивились бы наверно
И осудили мой порыв.
Но я влюбился, несомненно,
Дверь к провидению открыв.

Судьба, с того момента тоже,
Привычный поменяла курс.
Шарлотта стала всех дороже,
И в этом смело поклянусь.

Отныне дня не проходило
Без наших долгожданных встреч.
А жизнь кипела и бурлила,
Оттачивая острый меч.

Чтоб тем мечом разить нещадно
По нашей трепетной любви,
Безжалостно и беспощадно,
Но это было впереди.

С чего же началось затменье?
Пошла досужая молва,
И поднятое ей волненье
Дошло волной и до отца.

Я сам хотел ему признаться,
И попросить благословить,
А после может быть обняться,
И жизнь счастливую прожить.

Наивно полагал, возможно,
Его склонить к моей любви.
Пусть постепенно, осторожно,
Ведь мы с ним были не враги.

Но я жестоко просчитался.
Наш род не предназначен был,
С какой – то голытьбой связаться –
Как после он мне объяснил.

Да, род наш право был почтенный
И бесконечная родня
С ним согласилась непременно,
Что этот брак не для меня.

– Позвольте, разве не случалось
Неравных браков и у нас?
– Сынок, но чем это кончалось?
Подумай – вот тебе наказ.

Подумай, сколько осужденья
Посыплется к нам на порог.
И никакого примиренья,
Сынок, ты будешь одинок.

Ведь даже я тебе опорой
Не буду, да и не хочу.
Я стану дьявольски суровым,
Подумай, снова я прошу.

Мой Чарльз, ты мне слишком дорог,
Ты мой наследник, мой оплот.
Довольно больше разговоров,
Забудем этот эпизод.

– Отец! Но если я обижу
Бедняжку нежную Шарлот,
Я сам себя возненавижу,
Я сам взойду на эшафот.

– Мой мальчик, это просто юность
Ее понять, простить могу,
Досадную твою безумность
Засевшую в твоем мозгу.

И будь Шарлотта всех прекрасней,
Прекрасней тысячи цветов,
Ее достоинства напрасны,
Коль нету родовых оков.

Да вот еще, я благосклонно
Свое решенье произнес,
Не обольщайся неуклонно,
Я высказался и всерьез.

Ведь ты давно уж не мальчишка,
И странно было мне узнать,
Всю ту историю, что в книжках
Лишь можно в глупых описать.

Запомни, Чарльз, ты в ответе,
И за себя и за семью,
И силы нет такой на свете,
Что примет девушку твою.

– Отец, прошу, прошу послушай.
– Довольно, Чарльз! Я и так
Тут то и дело только слушал,
Ступай сынок, я все сказал.

Все именно вот так случилось.
И каждый долгом посчитал
Свою заботу явить, милость,
И убеждал, и убеждал.

О том, что юность быстротечна,
И чувства юности слепы,
Те чувства не продлятся вечно,
А после кажутся глупы.

Что я еще скажу спасибо,
Друзьям и мудрому отцу,
И пусть сейчас до слез обидно,
Все приближается к концу.

И я подался увереньям,
Не потому, что так хотел.
Не видел просто я решенья
И многого я не умел.

Шарлотта впрочем понимала,
И много раз она сама,
Мне снова, снова повторяла,
Что не поддержит нас судьба.

– Любимый, ты не прикасался
К той жизни, что знакома мне.
Своей ты жизни улыбался,
Как впрочем и она тебе.

А я узнала еще с детства,
Характер жизни непростой.
Немало выпадало бедствий
Ее костлявую рукой.

Я рада, Чарльз, что с тобою,
Познала радости судьбы.
Поверь, но я того не стою,
Чтоб горько убивался ты.

– Шарлотта, что ты, дорогая!
Не говори мне больше так.
На милость Божью уповая,
Со временем исчезнет мрак…

Но мрак день ото дня сгущался.
Я почему – то так решил,
Что коль с отцом я соглашался,
Что буду жить как раньше жил.

Но оказалось, все серьезней,
Отец мой не бросал слова.
Я чувствовал повсюду козни,
Себя я сдерживал едва.

Но я не мог себе позволить
Намека на сыновий бунт.
И приходилось по неволе
Вступать на ненавистный путь.

Вот так я потерялся в жизни,
Безвольный, жалкий человек.
И постепенно мои мысли
Привычный заняли отсек.

Где мой отец их успокоил,
Уговорил и убедил.
С комфортом мысли он устроил,
От всех проблем освободил.

И это возымело силу
И это принесло успех.
О, Господи, меня помилуй,
Я взял на душу страшный грех.

Я запретил Шарлотте думать,
Что я посмею стать отцом.
Так, надо было все продумать
И сделать быстро все, тайком.

– Шарлотта, я договорился,
В четверг все будет позади.
Я к специалисту обратился,
Нас будут ждать часам к шести.

Ты не волнуйся, это быстро
И повода к сомненьям нет.
Смотри, купил тебе монисто,
А завтра купим и браслет.

– Спасибо, Чарльз, но не стоит,
Ты не волнуйся, дорогой.
В четверг сама я все устрою,
А после я приду домой.

Ты приходи уж лучше позже,
Тогда я буду ждать тебя.
Пусть Бог просит и нам поможет.
– Шарлотта, ты прости меня.

Тогда в четверг все и свершилось,
Свершился грех моей любви.
Что мне сказать? Все так сложилось.
Тогда и начались дожди.

Спустя неделю, ты исчезла,
Ты по другому не смогла.
Сначала теплилась надежда,
Что ненадолго ты ушла.

Что ты вернешься и как прежде
Обнимешь нежностью маня.
Потом надежды стало меньше,
Потом я потерял тебя.

Терял по каплям, через слезы.
Ты уплывала в дальний край,
И наступившие морозы
Ворвались в беззаботный рай.

Прошло три года и признаюсь,
Я не забыл тебя, Шарлотт.
Напротив, только больше каюсь
В плеяде мысленных невзгод.

Я часто думал, где ты ныне?
Быть может замужем давно?
Нет, я же чувствую, доныне
Любить друг друга суждено.

Я стал гораздо прагматичный
И в этом виноват отец.
До безобразия приличен,
Но этому настал конец…

В тот день маршрутом озадачен,
Решал текущие дела,
Мой путь тогда был обозначен,
В тот дом, где с детства ты жила.

Я понимал, что я скорее
Тебя найду попав туда.
Но даже если не успею,
Узнаю что – то про тебя.

Быть может адрес, направленье,
Неважно, лишь бы ведь начать.
И это сладкое томленье
Вокруг все стало наполнять.

Итак решил, я завтра еду
И пусть противится судьба.
Пусть валятся упреки, беды,
Шарлотта, я найду тебя.

Три дня в пути и я у цели,
Вот тот неброский серый дом,
Где детские висят качели,
С немного треснувшим окном.

И лодка эта, возле дома,
Отец ведь кажется рыбак.
Да, по рассказам все знакомо.
Шарлотта, я такой дурак!

Но подожди, я все исправлю,
И постепенно, не спеша,
Я все обиды обезглавлю.
И счастье обретет душа.

А вот отец ее наверно,
Он движется навстречу мне.
Он верно в курсе несомненно,
Пред ним покаюсь я в вине.

– Я вас приветствую. Вы видно
Отец Шарлоты, очень рад.
Простите, мне неловко, стыдно,
У нас случился с ней разлад.

Я Чарльз, мне она дороже
Своей судьбы, я вас прошу.
Простите, я волнуюсь, Боже,
Шарлотту очень я люблю.

Я виноват и несомненно
Вы вправе обвинять меня.
Но я скажу вам откровенно
Давно живу себя кляня.

– Я вижу вы хороший парень,
Раз эту речь произнесли.
О вас я много слышал, Чарльз,
Теперь услышите и вы.

Судьба Шарлотту не щадила,
И к сожаленью, даже вы,
Вы тот, кого она любила
Ей много бедствий принесли.

Ведь вы не знаете об этом,
Но тот аборт не сделан был
И позапрошлым жарким летом
Нас Бог малышкой наградил.

– Не может быть, о чем вы право?
– Да, вы отец, отец Мадлен.
И почему то вдруг направо
Я стал склонятся возле стен.

Моя малышка, что за чудо,
Я помню день ужасный тот,
Когда я чувствовал Иудой
Себя в кругу былых забот.

Я помню тот четверг несчастный,
Ее улыбку через боль
И эту новость, что контрастом
Сейчас вернула мне любовь.

– Так где они? Хочу их видеть!
Мое дитя, моя Шарлотт!
Мой рай земной, моя обитель
Судьбы счастливый поворот!

– Они не здесь, мы на повозке
Поедим запоздало к ним.
Простите, Чарльз, жестки доски,
Садитесь, дальше поглядим.

Мы тронулись. Как не терпелось
Добраться поскорей до них.
Мне только одного хотелось
Обнять, обнять покрепче их.

Но что – то странное творилось,
Не знаю как и объяснить,
Ведь вроде радость приключилось,
Отец как – будто больше сник.

Но ничего, я понимаю,
Его обидой видно жжет,
Я сам как только вспоминаю.
Меня отчаянье берет.

Куда мы едем? Слишком тихо
И улица уж не видна,
Все как то мрачно и безлико
Какие то кругом поля.

И тут отец остановился.
– Здесь выходить, нежданный гость.
Он видно разума лишился,
Коль мы явились на погост.

Я до последнего не верил
И до сих пор не сознаю.
Но несколько шагов отмерил.
– Они теперь живут в раю.

– Но как же так? Что с ней случилось?
И дочь, бедняжка, как же так?
– К ним хворь внезапно прицепилась,
У нас не редкость то в местах.

И лихорадка в одночасье
Их души к Богу забрала.
И то прошедшее несчастье
Давно с души своей сняла.

Они чисты и сам священник
Об этом часто говорил.
Насобирал немного денег
Обряд по – чести совершил.

– Что ж делать мне теперь не знаю.
Я будто сам в могилу лег.
– Ах, Чарльз, сам о том мечтаю.
Я кое – что вам приберег.

Забрал из дома пред дорогой,
Она хранила, берегла.
Возьмите, коль угодно Богу,
Монисто, в память от отца.

Прощайте, Чарльз, берегите
Себя, она любила вас.
Что до меня, вы уходите,
Закончен горестный рассказ.

И я ушел, куда не знаю,
Куда – то в омут, в темноту.
Я много лет здесь прозябаю,
Я много лет живу в аду.

Натали Ният