как выйти из снежного заноса на полном приводе


Как строили дороги в Великую Отечественную войну.

Начало истории будет уместным начать с высказывания генерал-фельдмаршала Манштейна, который в своих воспоминаниях упомянул, что русские были мастерами восстанавливать дороги. И действительно, подразделениям армейских дорожников, укомплектованным во время войны военнослужащими старших возрастов и практически полностью лишенным техники, удавалось совершать невозможное. В обязанности бойцов дорожных войск (8% от состава РККА к 1942 году) входили не только дорожные работы, но регулирование движения, контроль дисциплины, а также обеспечение личного состава, следующего по дорогам, питанием, медицинской и технической помощью.

Непосредственно за годы войны дорожные войска обеспечили перевозку техники и личного состава по дорогам общей протяженностью в 300 тыс. км. Общее длина отремонтированных дорог превышает 97 тыс. км, а число восстановленных мостов приближается к 1 млн.
Особенностью работы дорожников на фронте было разнообразие природных зон, в которых проходили боевые действия. На южном направлении в летний период дороги прокладывались по полям, что обеспечивало широкие возможности для маневра. В то же время весенне-осенняя распутица резко осложняла условия эксплуатации, что требовало ремонта дорог и сложной организации движения. В центральной части фронта в ходе боевых действий самые труднопроходимые участки дорог, которых было немало во все времена года, приходилось укреплять различными материалами, отличающимися малой прочностью. В ход шел кирпичный бой с разрушенных зданий, а также котельный и паровозный шлак. Во время подготовки к Курской битве при помощи населения дорогу Елец-Ливны-Золотухино укрепляли гравием и кирпичным боем. Общая же протяженность отремонтированных дорог в районе Курской дуги составляла порядка 3 тыс. км. Болота северной части фронта заставляли дорожников прилагать немалые усилия по возведению деревянных дорожных покрытий. Мало того, дороги, дамбы и насыпные переезды через топи становились целями наступательных операций противоборствующих сторон, что очень скверно сказывалось на их сохранности. Тем не менее, под огнем противника дорожники Красной Армии достаточно оперативно обеспечивали войска твердым дорожным покрытием. Так, в Европе на Мангушевском плацдарме на реке Висле дорожным рабочим пришлось обеспечивать 200 км дорог, из которых 150 было колейными, а 30 жердевыми.

Как же проходил ремонт дороги во фронтовой жизни Великой Отечественной войны? Во-первых, её уравнивали кирками, выводили правильный профиль, по возможности добавляли камни, гравий или битый кирпич. Во-вторых, укатывали дорожными катками, но такая возможность была далеко не всегда и не везде. Поэтому основное уплотнение производил транспорт, а его в военные годы было предостаточно. В среднем грунтовая дорога перед войной должна была справляться с 200 автомобилями в сутки, каждый массой по 4 тонны. Если дорогу укрепляли каменной породой (гравием или камнем), то порог суточной пропускной способности повышался до 600 машин. Естественно, все эти нормативы пошли прахом в первые же дни войны 4-5 тыс. автомобилей за 24 часа стали обычными делом на фронте. Разрушение дорог усугубила распутица они стали непроходимыми. Обычно дорожники боролись с размоканием, разрыхляя поверхностный слоя грунта на 15-20 см, а затем замешивая в него песок с глиной. Далее требовалось проборонить импровизированную дорогу и уплотнить подручными средствами.
В мирное время края дороги окапывались водоотводными канавами, которые успешно справлялись с размоканием грунта. Однако первые же дни войны показали, что во время налетов люфтваффе колонны не успевали рассредоточиваться по площадям и застревали в канавах. К тому же негативное влияние оказывали поперечные 25%-ные уклоны дорожного полотна машины просто скатывались с грунтовок после первого же дождя. В течение нескольких первых месяцев войны у дорожных войск Красной Армии появилась масса рецептов адаптации дорог к новым суровым условиям учиться приходилось в боевых условиях. Во-первых, старались разводить по разным параллельным направлениям гусеничную и колесную технику. Во-вторых, военным дорожникам приходилось учитывать крутизну спусков и спусков при прокладке грунтовых дорог в распутицу они могли стать непроходимыми для любого транспорта. Кроме того, приходилось брать в расчет продуваемость дороги ветрами, что нередко серьезно удлиняло маршруты. В-третьих, в сухой период дорожники укрепляли раскисающие отрезки настилом из бревен, жердей, камнями, шлаком, а после летних дождей засыпали дороги песком, создавая плотный накатанный слой. В период распутицы это делало её менее скользкой. В-четвертых, дорожники приветствовали образование колеи на дорогое это спасало от заносов технику. Фактически движение не прекращали до тех пор, пока дифференциалы грузовиков не касались земли междуколейного валика. Обычно в этом случае прокладывалась новая грунтовка рядом со старой. Так, весной 1944 года, когда природа на Украине особенно разбушевалась, методично размывая дороги, ширина затронутых проездом местностей могли достигать 700-800 метров. Как только колея на грунтовке становилась непроходимой, её бросали (в лучшем случае спускали воду) и рядом организовывали новую. И так несколько десятков раз. Также, помимо вышесказанного, военные дорожники вблизи дорог выкапывали бассейны-испарители и поглощающие колодцы, в которых скапливалась вода, просачивающаяся из грунта. На некоторых участках фронта грунтовые дороги стали превращаться в настоящие траншеи, глубина которых достигала полутора метров. Это стало следствием постоянной выемки жидкой грязи бойцами дорожных войск. По краям таких дорог-траншей формировались отвалы, помогающие удерживать воду.

В книге Бабкова В. Ф. Развитие техники дорожного строительства приводятся данные, по которым можно сказать, что тяжелые дорожные условия были не только на Восточном фронте с такими же проблемами столкнулись союзные войска в Нормандии. И европейские грунтовые дороги осенью 1944 года превращались в результате постоянной уборки грязи из них в глубокие полутораметровые траншеи, которые после дождей затапливались. По таким озерам колёсная техника шла исключительно при помощи гусеничных буксиров. Но, конечно, гораздо более развитая сеть дорог с твердым покрытием в Европе обеспечивала достаточно высокую скорость перемещения англо-американских войск по театру военных действий.

Нельзя не привести диаметрально противоположные оценки немцев и русских о качестве фронтовых дорог. Карл Типпельскирх, немецкий историк, так описывает дороги России осенью 1941 года:

“Наступил период полной распутицы. Двигаться по дорогам стало невозможно, грязь прилипала к ногам, к копытам животных, колесам повозок и автомашин. Даже так называемые шоссе стали непроезжими.

Манштейн вторит своему соплеменнику:

С материка к Симферополю ведет только часто встречающиеся в этой стране просёлочная дорога, у которой выровнена лишь проезжая часть и по бокам прорыты кюветы. В сухую погоду такие дороги на глинистой почве южной России очень хорошо проходимы. Но в период дождей их пришлось сразу же перекрыть, чтобы они не вышли из строя совсем и на долгий срок. Таким образом, с началом дождей армия практически теряла возможность обеспечивать свое снабжение автогужевым транспортом, во всяком случае, на участке от материка до Симферополя.

А вот маршал Жуков Георгий Константинович оценивает качество наших грунтовок и проселочных дорог так:
ни морозы и снежная зима, ни проливные дожди и весеннее непролазное бездорожье не останавливали хода операций.

Чтобы грунтовая дорога удовлетворительно “справлялась со своими обязанностями”, толщина твердой одежды на ней должна составлять не менее 20 см. В противном случае покрытие неизменно прорезается колесами с гусеницами и достаточно быстро приходила в негодность. В лесисто-болотной зоне СССР, куда входили Северо-Западный, Калининский, Волховский и Карельский фронта, на помощь пришли деревянные покрытия. В общей сложности советские дорожные войска возвели более 9 тыс. км деревянных дорог на указанных фронтах. История сооружения подобных покрытий в СССР была обширная канал имени Москвы строился с применением деревянных одежд, которые также использовались на лесовозных дорогах.

О роли деревянных покрытий в ходе войны писал маршал К. А. Мерецков:

От дорог зависел своевременный выход и быстрое развертывание войск, подача резервов и снабжение наступающих частей в ходе боя. Прокладывались отдельные дороги для танков, колесных машин и конногужевого транспорта. Каких только дорог здесь не было: по болотам и мокрым лугам шли деревянные настилы из жердей, уложенных поперек на продольных лежнях; имелись и колейные дороги из бревен, пластин и досок, уложенных по поперченным жердям; на сухих местах встречались грунтовые дороги.

Эксплуатационные особенности описывает генерал-полковник инженерных войск А. Ф. Хренов:
Существующие дороги приходилось непрерывно возобновлять и восстанавливать. Проложенные через болота деревянные настилы и колеи постепенно оседали под грузом машин и боевой техники, покрывались болотной жижей. Через месяц-другой мы были вынуждены класть по старому настилу новый. Некоторые дороги приходилось перестилать таким образом пять-семь раз.

Если проследить динамику строительства деревянных дорог на фронтах лесисто-болотной зоны, то окажется, что максимума они достигали во времена оборонительных боев. С переходом войск в наступление доля дорожной одежды из дерева падала: в 1941 году всего 0,1%, в 1942 году 25%, в 1943 году 29%, в 1944 году 30% и, наконец, в победоносном 1945 году около 6%. Эволюционировали и подходы к строительству дорог из дерева. Так, в самом начале во время отступления сооружали простейшие гати из хвороста и жердей, которые требовали постоянного ремонта. Скорость машин на таких дорогах не превышала 3-5 км Кроме того, в сутки могли пройти не более 50 машин. Однако и на это не приходилось жаловаться: в отсутствие гатей техника безнадежно застревала в переувлаженном грунте. Более сложными по строительству, но гораздо долговечнее были бревенчатые настилы, которые дополнительно сверху засыпали грунтом. Но даже такая присыпка не спасала от ужасной тряски, сопровождающей движение по поперечно расположенным бревнам. Маршал К. А. Мерецков вспоминал в этой связи:

На всю жизнь запомнились мне дороги из поперечных жердей, уложенных по продольным бревнам. Бывало, едешь по такому пути, и автомобиль беспрестанно трясет, а жерди под колесами говорят и поют, как клавиши под руками виртуоза.

Частично спасали положение бревна, укладываемые под углом 45-60 градусов к оси дороги, но в этом случае возникала проблема поиска более длинных и толстых бревен. Со временем красноармейские дорожники пришли к необходимости укладки дополнительных продольных лежней и колесоотбойных брусьев. А вот крепить бревна и брусья друг с другом приходилось чем попало скоб и ершей хронически не хватало.

Бревенчатые настилы по причине безжалостного отношения к технике постепенно стали выходить из практики использования во второй половине войны. На некоторых фронтах были даже прямые распоряжения о запрете дорог с поперечными бревнами. На смену пришли однопутные колейные дороги, конструкция которых отличалась разнообразием. Самыми простыми была установка колесопроводов из продольных брусьев со стыками вразбежку. Брусья в свою очередь крепились к поперечным лагам с помощью стальных штырей. От них позже стали отказываться, заменяя на деревянный крепеж шпонки, закладные поперечные шпонки, а также врубки типа ласточкина хвоста. Со временем такие сложные конструкции, собранные, естественно, из сырого пиломатериала, рассыхались и разрушались.

Вариации были и в способе расположения колесоотбойных брусьев. В случае установки их по внешней стороне дороги они заметно облегчали вождение, а также уменьшали на 15-30% расход лесоматериала. Дороги строились массивные, предназначенные прежде всего для колеи тяжелой техники, и легковая машина могла случайно упереться одним колесом в отбойник, а вторым попасть в межколейное пространство. Это несколько осложняло использование данного типа дорог. Проблему решало расположение колесоотбойников внутри дороги. Однако если одна из колей просядет на 10-15 см, то зазор между днищем автомобиля и отбойником выберется, и машина может выйти из строя от контакта с брусьями. Но все-таки колейные дороги успешно справлялись со своим предназначением. Жирным минусом всей деревянно-дорожной истории стала высокая трудоемкость строительства. В среднем, на один километр пути уходило от 180 до 350 кубометров лесоматериалов хвойных пород, а в некоторых случаях цифра зашкаливала за 400 кубометров. Дорожно-строительный батальон за 10-12 часов, в зависимости от сложности грунтов, сооружал от 450 до 700 погонных метров деревянной колейной лежневой дороги. О тяготах такой работы остается только догадываться

Продолжение под первым фото или по ссылке